«Кайсэи Хоуго» (海静法語) или «Проповедь спокойного моря»

Источник: http://komuso.ch/?page_id=313&lang=en
Перевод: М.Наталья

1835 год

Это эссе было написано Хисамацу Фуё в 6ом году Бунсэи (1838 г.). Оно дошло до нас через копию Ёсида Иттё, одного из его учеников. Название означает «Проповедь спокойного моря». Перевод с японского от доктора Андреаса Гуцвиллера был взят из его книги «Die Shakuhachi der Kinko-Schule» («Сякухати школы Кинко»), опубликованной в «Studien zur traditionellen Musik Japans» Vol. 5, Bärenreiter, Kassel 1983

Подлинный ум не возводит барьеры между прошлым и настоящим. Не подлинный ум разделяет всё на части. Благочестивый слушатель услышит долгий незатухающий звук ручного колокольчика основателя Фукэ. Обычаи в традиции Фукэ изменились очень сильно за 1 000 лет от момента её основания [как говорят, Фукэ умер около 845 г. н.э.]. Прежде всего долгая связь с военными ослабила убеждения (4). Увы, но может ли человек, занятый оружием следовать закону Буддизма и практике сюгё?

(4) Принадлежность к традиции Фукэ ограничивалось законом, в котором говорилсь, что последователями могут стать только представители класса буси

К счастью учение о традиции Фукэ не погибло, но выжило благодаря примерно 200 годам мира [имеется в виду эпоха Эдо].

Тем не менее, нет больше настоящих мастеров, и нет никого, кто бы показал истинный путь. Ложные мастера только умелые в презрении к терпению, и их ограниченное высокомерие преобладает. Поэтому они унижают статус сякухати в качестве инструмента веры [хоки] и уничтожают ум Будды. Вот пример того, как люди войны не могут скрыть свою природу.

Через их дурное влияние, намерение основателя Фукэ было искажено. Они взяли драгоценность его учения и отбросили в сторону, как если бы это были глаза рыбы (7).

(7) Имеется в виду китайская поговорка: «Принял драгоценный камень за глаза рыбы», что означает «не признавать ценность чего-то»

У них есть драгоценный камень, но он останется лежать незамеченным, как грязная галька (8).

(8) В японском оригинале в двух фразах есть вставки с кандзи, которых не было в рукописном оригинале. Возможно, что г-жа Кирихара вполне могла читать недостающие иероглифы, но промолчала об этом из скромности. Возможно, что в обоих фразах были вульгаризмы или даже нецензурные выражения. На протяжении всего эссе и в двух других текстах Фуё не жалел слов.

Поистине огромным является оскорбление, связанное с этими ложными мастерами! Действительно тягостно видеть иллюзии своих учеников! Они даже не замечают, что они живут вместе с ошибками своего ложного эгоизма, и так как они стараются ради собственной выгоды и личного благополучия, то они вдвойне ошибаются. Однако потом они вспоминают, что сякухати — это инструмент веры. Таким образом вдруг им станет стыдно за несправедливость по отношению к основателю Кинко. Разве это не правда, что они похожи на тех, кто как будто нашёл сокровище среди черепков глиняной посуды? Но всё же, это обновлённое исследование истинного учения еще не принесло никаких плодов. Даже Кинко I не смог распространить истинное учение в достаточной мере, ибо у него было очень мало времени для этого (9).

(9) За три года до своей смерти Кинко I принял на себя руководство школой сякухати в обоих главных храмах традиции Фукэ в Эдо, хотя он уже и раньше осуществлял в них деятельность.

Кинко I попросил своих преемников сделать так, но у него было лишь несколько хороших учеников. Когда он умер, вместе с горестными мыслями он оставил после себя своё желание. Увы!

В это время Нёдо (10) воспользовался возможностью и стал путать людей.

(10) Имеется в виду Ямада Бэндзо. Нападки на него в наше время уже понять сложно. Можно предположить, что он занимался популяризацией сякухати и ему удалось достигнуть личного успеха и богатства. Именно последнее, возможно, вызвало гнев Фуё.

Он ограбил имя мастера и коварно распространяет безумные слухи. К старым ошибкам он добавил новую: наслаждение большим богатством. Как мухи, привлечённые смрадом, многие люди собрались вокруг него. Они были подобны семье, отравленной и заражённой тяжёлым заболеванием. В конечном итоге они не могли убежать от своих тяжких грехов, и, как бегущие крысы, они вышли из традиции Фукэ. Тем не менее сегодня есть многие, кто не вылечился от этого яда. В прошлом они были отделены от истинных учений, как рыбы, которые живут в грязной бухте и не знают вкуса чистой, проточной воды. Но подобно насекомым, которые живут в густой траве и ищут открытые земли, есть так же некоторые, которые ищут правду, но пока не признают это. Это не труднее объяснять им, как не легко убеждать тех, кто не ищет истину. Поэтому я хочу раскрыть её здесь для тех, кто еще не знает. Может нужно объяснить это для тех, кто уже ищет правду? Я сделал это уже один раз ранее в «Хитори Мондо». За 20 лет, которые прошли с тех пор (11), менее чем двое или трое из десяти поняли проблемы, описанные в Мондо. Возможно со временем [поймёт] хотя бы половина.

(11) «Хитори Мондо» была написана в 1823 г.; поэтому прошло всего лишь 15 лет

О, как мало кто понимает путь сюгё! О, как трудно выбрать то, что имеет важное значение для достижения цели! Успешное сюгё на самом деле зависит только от ума и дыхания. Когда ум пробуждается, дыхание становится умом. Когда ум станет спокойным, дыхание станет совершенным. Этот смысл полностью проникнут Дзэн. Кроме того: относительно просветления, необходимым условием является то, что ум находится в теле, поэтому звук появится тогда, когда дыхание примет форму (13).

(13) [Альтернативная] попытка перевода. Есть возможность опечатки. Две фразы содержат параллельные конструкции. Две фразы идут в параллельной конструкции: Ум, находящийся в теле — это ки; Дыхание, перетекающее в форму — это звук. В этом переводе кандзи КИ интерпретируется во второстепенном значении (конгэн) как «причина, основание, потребность» и принят относительно обеих частей фразы. Это мало влияет на обоснование эссе в целом.

Сякухати — это тело-разум, поэтому духовное дыхание собирается в нём. Действительно, как может истина не прийти сюда? Когда появляется духовное дыхание, то даже десять тысяч болезней не могут вспыхнуть. Но те, кто хочет чтобы возникло духовное дыхание, сначала должны освободиться от яда. Те, кто хочет освободиться от яда, не должны бояться головокружения, вызванного противоядием. Не уклоняйтесь от грязного звука, который возникает, когда вы дуете «великий бамбук» [«Великий бамбук» - это когда дыхание становится кисоку или духовным дыханием]. Этот звук похож на рвотное средство, которое позволяет выявить пагубную мокроту. Когда кто-то пережил подобное лечение, то, конечно, он сможет полностью достичь той стадии, когда нет никакого заболевания. Тот, кто выздоровел, так же может позволить появиться духовному дыханию. Тот, кто действительно позволил духовному дыханию появиться — достигнет стадии истинного звука [тэттэи-но-ото].

Не сомневайтесь! Те, кто наиболее решителен, не боятся головокружения и после долгого сюгё достигнут истинного пути. Для тех, кто менее решителен, кто боится горьких трудностей лечения и не принимает лекарство, тому трудно избежать неверного пути. Определить тех, кто узнал о трудностях лечения и из страха не принимает лекарство можно по тому, что они любят «малый бамбук» (15).

(15) В отличие от «великого бамбука», упомянутого выше, дутьё которого является частью «лечения»

Кто-то, подобный им, относится почтительно к духовному дыханию. Но они только играют поблизости от пути, и звук, производимый ими, подобен абсурдной болтовне (16).

(16) Фуё использует здесь 4 иероглифа собственного изобретения. Возможность опечатки можно исключить, т. к. печатное устройство г-жи Кирихара воссоздало по крайней мере 2 из этих иероглифов, разделив два других на стандартные иероглифы. Все четыре иероглифа, казалось бы, намеренно непонятные, имеют однако в качестве ключа гондэн («речь»), поэтому они были переведены здесь, как «абсурдная болтовня». Более радикальным переводом будет что-то вроде «Бла-бла-бла».

Подобные им — несчастные люди, они видят только иллюзию. Держитесь подальше от подобных людей!

Трудный путь [или нангё] отречения является необходимым условием для достижения истинного пути. Те, кто следует простому пути [т. е. игё] являются потомками злых духов.

Те, кто на трудном пути, забудут как это трудно, но те, кто на лёгком пути даже не помнят, как это просто. Решение следует искать не в уме, привязанном к реальности [усин противопоставляется мусин], но не в стремлении освободить себя от этой реальности (20).

(20) Мусин. В переводе это предложение связанно с предыдущим предложением, что означает «выбрать лёгкий путь» и понимается как объект. Однако, эту фразу можно понять в качестве общего замечания без конкретного объекта, аналогичного объекту.

Нет борьбы.
Бесконечно движение.
Нет остановок.
Нет цели.
Стань подобным тишине моря!

То, что я сказал раньше о сякухати в качестве инструмента Дзэн было известно в различных отделениях Дзэн. Но учителя различных направлений отдалялись от этого, не очень уважали сутры и написанные труды читали очень редко. Поэтому следует объяснить, как/метод/способ сякухати — это инструмент Дзэн с выразительностью муи [принцип недеяния] и кисоку [духовного дыхания].

Кроме того, слова Фукэ: «завтра — это торжественное празднование в Дайхиин» должны быть хорошо изучены. Ранее я сказал, что воины не могут отрицать свою природу. Они не боятся смерти, и они не привязаны к жизни. Когда зловещие тучи подходят, они топают на них, а когда злой ветер поднимается, они разбивают его на куски (23).

(23) Этот отрывок означает, что воины склонны поддерживать абсурдные «решения» всех проблем, которые возникают, подобно «топанью на облака» и «сокрушению ветра»

Не следует уклоняться от испытаний на трудном пути. Тогда каждый признает, что так же с изображением топающих на облака должны применяться слова Фукэ «ударить свет-тьму» (24).

(24) Это означает, что так же в случае с «топаньем на облака» (проблемы, решаемые ложно, т. е. путём насилия) двойственное сужение реальности («светлое — тёмное») остаётся нерешённым. В дальнейшем Фуё выражает это противоречие как «светлый — тёмный дождь» которая не может замкнуться на себе. Слова «свет — тьма — удар» - из поговорки, которую приписывают Фукэ

Путь бамбука появился в Китае и пришёл в нашу страну позже. Тот, кто хочет понять основателя Фукэ, и стремится к истине, не может больше понять путь бамбука. Что можно тогда сделать, чтобы признать это? Только есть очень мало написано и ни одного светлого слова.

Например, эти два высказывания: «в трёх существованиях (25) всё самое важное — это соединение бесконечного и удивительного» и «голос морали класса солдат (26) является соединением пяти элементов (27) и пяти добродетелей (28)» - не что иное, как иллюзия юи (29).

(25) Существование прошлого, настоящего и будущего. (26) Будо или бусидо, «путь воина» или класс этики воина (самурая). Вполне возможно, что это выражение - «будо онсэи» («Голос этики класса солдат») относится к сякухати так же, как игра сякухати изначально была ограничена представителями этого класса. (27) Дерево, огонь, вода, земля и металл. (28) Справедливость, манеры, мудрость, верность, милосердие. (29) Юи - это дополнение к ранее упомянутому [принципу] муи, принципу целенаправленной деятельности. Таким образом, оба выражения характеризуют иллюзии мира намерений и целенаправленной деятельности.

Эти выражения являются заблуждениями и выдумками и ничего не объясняют. Они не приносят даже немного понимания. Но представители традиции Фукэ, которые любят эти изречения — не являются немногими, и соответственно, они не практикуют сюгё. Сегодня мы действительно достигли конца времён (30).

(30) См. подобные заключительные слова из «Хитори Котоба» - http://shakuhachi.ru/books:translation:hisamatsufuyo:01xitorikotoba

Учение основателя Фукэ и путь, переданный им, тем не менее, должны претворить в жизнь своё величие и значимость.

Соку (31)!

(31) Фуё, видимо, часто использовал соку или «дыхание», в качестве заключительного восклицания, подобно тому, как Ринзай использовал «кацу!»

Глубокомысленные разговоры не более, чем просто много слов и фальшивые ноты.
Это дутьё звучит подобно десяти тысячам воющих собак.
Ни в одной из пещер вы не сможете спастись от светло-тёмного дождя.
Кто полностью понимает бесстрашного основателя Фукэ? (33)

(33) Эти 4 строки написаны в китайском стиле, каждая из которых состоит из 7ми иероглифов и являются заключением этого эссе

Первый месяц девятого года Тэмпо (1838 г.)
Тикуин Фуё (34) Сэи

(34) Тикуин фуё так же можно прочитать, как «Бамбук — это инь; ветер — это янь»