1. Как Нинагава Синъуэмон перед смертью выстрелил в наваждение

.

Перевод с японского: Вячеслав Онищенко

Источник: http://narihira.livejournal.com/67760.html

КУПИТЬ КНИГУ - http://www.labirint.ru/books/433087/

.

Нинагава Синъуэмон Тикамаса был многомудрым мужем, способным к постижению Пути. Стал он учеником преподобного Иккю, чтобы изучать Дзэн. Должно назвать его выдающимся мужем, который воистину прозрел Закон Будды до самых глубин и охватил умом сокровищницу Истинного закона, разгоняющего мрак. Они с преподобным понимали друг друга без слов, и преподобный его отличал.

Вот настал его последний час, предопределённый деяниями в прошлых рождениях, и он был готов отойти в нирвану.

— С давних пор, ещё когда я был во чреве матери, долго ждал я этого часа, и вот он наступает! — сказал он с умиротворением. Домашние его спешно собрались, и ныне, когда наступил час разлуки, скорбели о нём, тосковали и плакали так, что даже вчуже смотреть было горько, и люди, не знавшие его, орошали слезой рукава.

Когда все пребывали в печали, на ясном небе с западной стороны начали громоздиться лиловые облака и заполонили всё небо, зазвучала музыка, разлилось несказанное благоухание и пошёл дождь из лепестков. Что за чудо! — сюда снизошли Три почитаемых и двадцать пять бодхисаттв, а за ними — озарённый сиянием сонм праведников.

Удивительное, чудесное знамение! Не было таких, кто не восхитился бы:

— Нет никаких сомнений — Синъуэмон возродится на Западе, в бесчисленных мирах Вечной радости, и воссядет в цветке лотоса на верхнем из Девяти миров Чистой земли! Это так же ясно видно, как собственную ладонь!

И старики, что дожили до преклонных лет, и юнцы, не знающие жизни — все с благоговением взирали на небо и падали ниц, всем казалось, что умереть сейчас — наилучший удел!

В этот миг старший сын Синъуэмона приник к коленям отца, и, роняя слёзы на рукава, сказал, указывая пальцем на знамение: — Взгляни на это! Можешь быть уверен в будущей жизни, возродись буддой в Чистой земле!

Тогда Тикамаса Синъуэмон враз открыл глаза и бросил грозный взгляд на сына:

— Да разве забудет рождённый в доме всадников и лучников искусство лука и стрел, хоть даже и воссядет в лотосе в Изобильном краю, в Чистых пределах?! Живо неси мне из моего кабинета мой лакированный лук, оплетённый глицинией, и стрелы к нему!

Не было таких, кто не поразился бы, услышав такое. «В чём же дело?» — гадали они, и увидели, как Тикамаса изготовил лук — сколько людей нужно, чтоб натянуть на него тетиву, неведомо, но видно, что лук не слабый, — наложил стрелу, натянул до наконечника, быстро выбрал цель и спустил тетиву. Стрела без промаха вошла точно в грудь и пронзила насквозь среднего из Трёх почитаемых, испускающего сияние будду Амида. В тот же миг и лиловые облака, и те, кого принимали за сонм праведников — всё исчезло без следа. Люди удивлялись: «Что же это было?» — а это была проделка жившего там старого барсука, насылавшего наваждения. Воистину, редко такое бывает!